Спектакль Театра-студии "Вариант" 17.06.2017 00:20Пьесу «Лето и дым» классик американской драматургии Теннеси Уильямс называл своей любимой, а главную героиню Альму считал родственной душой.
Уильямс писал пьесу «Лето и дым», чтобы процитировать цветущей Америке Оскара Уайльда: «Мы все барахтаемся в грязи, но иные из нас глядят на звезды». Чтобы текст звучал убедительнее, выдумал героиню по имени Альма (душа) и написал ей монолог о готическом соборе: «Громадные в цветных окнах стекла, гигантские арки дверей — раз в пять или шесть выше любого самого рослого человека, — сводчатый потолок, и все эти шпили, устремленные к чему-то недосягаемому».
В пьесе автор поднимает вопрос о трудности совместного существования души и тела в нас ввиду диаметрально противоположных потребностей и стремлений их. Размышляет о том, к чему приводит нас жизнь, если мы слишком увлекаемся только одним.
Несмотря на то, что эта пьеса написана не русским человеком, она очень точно вскрывает эту идею. Сегодня есть много явных и острых проблем в нашем обществе: социальные, политические, семейные, но каким-то подводным горячим течением протекает эта. Нельзя сказать, что вопрос гармонии души и тела для нас решен, нет. Сегодня много похоти, оголтелой страсти, так же как ханжества и бесплодного мистицизма. И именно это создает опасное наряжение, и порой разрывает человека и общество.
Овеянная нежным лиризмом, грустная мелодия для старого пианино. Типичный для Уильямса мотив несовершенства человеческой природы. Уже в символике пьесы - мучительный трагизм существования человеческого. Два контрастных образа. Скульптура Ангела как стремление человеческой души освободиться от плоти, воспрянуть, подобно готическому собору, вверх. А наряду с Ангелом - анатомическая карта, рисующая обыкновенные органы человеческого тела, уродливые, склизкие, опускающие на землю. Нет никакого освобождения от плоти... И поэтичность души в который раз погибнет. Интересна и другая мысль пьесы - путь чистого духа, равно как и чистой плоти, ведет к тупику... Необходимо их совмещение. Только Джон обретает гармонию, постигнув, наконец, единство души и плоти. Альма обречена пройти путь разочарования, поэтичная, немного растерянная и обреченная. И в финале Альма утрачивает свое имя (по-испански это "Душа"). Оно умирает в ней, как и нечто большее, невыразимое, оставшееся скрытым ото всего. И в последней сцене она уже просто девушка... без имени. В эпилоге на ней есть отблеск дурнушки, впервые вышедшей на панель. Крах осуществился, и остается лишь в последний раз помахать на прощание Ангелу – умершей части себя.
Браво артистам! Браво режиссеру!!!
ФОТОРЕПОРТАЖ:
